Ирина (pokasanova) wrote,
Ирина
pokasanova

Categories:

Мы с Инкой. Юность

Моя школа

Наша школа. Какой длинной казалась эта лестница!
Но в школе мы виделись мало – разные классы. Зато после уроков – каждый день.


Очень любили сидеть возле кафельной печки и слушать пластинки. Кумиры: Дин Рид, Джанни Моранди, Адамо. Да, вот так непритязательно! Рок я уже позднее полюбила…

collage_photocatыштп.jpg

…Инка взялась писать роман - и мне надо.

Как звали главных героев ее романа - не помню, но начало было пугающим: девушка возвращалась домой с вечерней смены, шла в темноте по пустынной улице... Иннуся вставила и мою бабушку в свое произведение: «Старушка хлопала себя по бокам и говорила: «Терпеть не могу, как старухи леееезут в трамвай… а я – раз, два, как солдат! – и уже в трамвае!»

Моя графомания начиналась "оригинально": "В комнате царил полумрак...". Далее шло про дореволюционную балерину с шестилетней дочкой Лизой, задумывалась тайна про какую-то брошечку...

Обе побросали писать: Инна не знала, какая жизнь у взрослых, а я - как там до революции...
Вместо этого я начала новый роман: про Марину, которая, как и я, в 6-м классе училась. Теперь понимаю, что награждала свою "героиню" всем, чего мне самой не хватало: у нее был старший брат, была собака, магнитофон, фотоаппарат... а главное - любовь прекрасного Эдуарда. Тут случилась закавыка.
- Как ты думаешь, - спросила я Инку, - как это бывает: сначала целуются, или сначала говорят «Я тебя люблю»?
Иннуся всегда всё знала, на всё у нее был ответ – хоть о политике спроси, хоть о моде. И тут вдруг:
- Гм… Не знаю…

Писала я вдохновенно - и сразу несла Инночке читать. Но... я взрослела, начинала править-вычеркивать... пока от 400 страниц не осталась одна обложка на память, а потом и она канула...

Еще у нас такая игра-вопрос была "А ты могла бы за черный кадиллак?" Дался нам этот черный кадиллак! И что я ни спрашивала - на всё Иннуся была якобы согласна за этот дивный автомобиль: спеть в магазине, станцевать на улице и тому подобное. А на "налысо подстричься" вдруг сказала решительное "Нет!"
- Почему?
- А говорили бы - вон едет лысый макарон...
Через много лет я и без кадиллака налысо подстриглась - но об этом уж сто раз рассказывала.

Как-то раз Иннуся говорит: «А давай – я тебя подстригу?» В то время не отвечали «а давай», это недавно появилось. Согласилась, да. Напрасно будете ждать смешной рассказ о неудачной стрижке. Очень вышло ловко: полукругом, как у Мирей Матье, так не носили у нас еще. На другой день Инка – с нетерпением: «Ну, что тебе в классе сказали?» – «Да одной только Ф. понравилось, но ты эту девочку не любишь». – «Разве? Чудесная девочка, очень ее люблю!»

А вот кстати про волосы. Есть у нас с Инкой одинаковая привычка, которая раздражает других людей. Скрести пальцами голову. Бабушка моя однажды пришла и торжественно объявляет: «Я спросила у аптекарши! Говорю – у нашей девочки нет насекомых, но она чухает голову! Аптекарша говорит – девочка ваша психически нервная!» Вот так, бывало, сядем с Иннусей, обе психически нервные, одна рука под подбородком, другая – в башке, и разговариваем, разговариваем…

Недавно мне попалась закладка в старой библиотечной книге:
img041 - копия.jpg

Сразу вспомнилось: мы с Инной сели рядышком, показываем родителям пародию на программу «Время». Инночка:
- С официальным дружеским визитом в нашу страну прибыл посол Господа Бога - Ангел Ангелович Ангелов. В аэропорту высокого гостя встречали товарищи Гришин, Капитонов, Пельше, Суслов и другие официальные лица.
Мне достались новости спорта, среди прочего – о мототохоккее с шайбой под водой. О погоде на сегодня говорили, что расскажем завтра. В какой-то момент «дикторы» не выдержали, расхохотались… Публика тоже стала смеяться, чем подорвала тезис, что шутить надо с серьезным лицом.

Ну, и чтоб вы не подумали, что мы только дурака валяли – читали очень много, обменивались книгами… Я, читая, любила есть черный хлеб с солью и горчицей. А сладкоежка Иннуся? Шоколадки, конечно.

Пару раз мы с Инкой затевали переписку. В реале не обсуждали письма, тем было интересней. Первая серия писем была комической - от имени двух пенсионеров с дурацкими именами, которые обсуждают цены и какие-то бухгалтерские дела. Вторая - романтичная: молодой граф Ардалион писал барышне Маше о своей любви, потом оказалось, что Маша - не Маша, а ее подруга, а Ардалион застрелился, но тоже не он, а другой, короче - хеппи-энд.

Была фотография, где мы втроём - c Инной и Лялей. В фотостудии сделали - по инициативе Инки, конечно. У меня этой фотографии нет. В ту пору я придумала себе выражение лица, которое, как мне казалось, очень красит: углы рта растянуть, брови поднять, глаза вытаращить... добавьте к этому нос с шариком на конце - природа подарила. И что? Сидят две красивые девочки, между ними - клоун. Сейчас бы посмеялась, а тогда было досадно - подружек я вырезала, себя выбросила…

Девчонки

Позднее к нам присоединилась З. из Инкиного класса, стали вчетвером дружить. Как-то раз Инкины родители собрались в театр... это же никого дома не будет! А мы - подростки. Что умного могло в голову прийти? "А давайте купим вино и будем пьяные". Распили бутылку на четверых, основательно закусили, не опьянели, интерес пропал. В другой раз: "Будем курить". Девчонки научились, а я так и не сумела вдохнуть дым. Иннуся курила и бросила, а Лялюшка и З. до сих пор дымят.

Мы любили играть в карты - на пары. В подкидного дурака. Мухлевали страшно. Нормальные игроки карты запоминают, а у нас главное было – не прозевать лишнюю подкинутую, которой сейчас нет в игре. Однажды на каникулах несколько дней подряд играли - с утра до вечера, просто какой-то карточный запой был.

Потом новая болезнь: шапки себе вяжем. Сидим у Инки, по телевизору - в тему! - «Соломенная шляпка», а мы дружно спицами орудуем. Связали по одной – успокоились. Лялька не в счет, конечно: она как взялась рукодельничать с дошкольного возраста, так и продолжает до сих пор.. А «Соломенную шляпку» я как-то пыталась посмотреть еще раз – ну до того нудное, даже спицы сейчас не спасли бы.

Дома у З. была пишущая машинка – предмет моей страсти, ведь это просто чудо: нажимаешь кнопки, а получаются буквы на бумаге…
Однажды – звонок в дверь. Открываю – Иннуся.
- Ой, а у тебя тут бумажка в дверь вставлена.
Читаю машинописный текст: «Уважаемая Показанова И. Вас вызывает Шевченковский райвоенкомат для дальнейшего прохождения службы. В противном случае ваше дело передается в трибунал».
И – смазанная чернильная печать в углу. Я не испугалась, просто досадно стало: это ведь надо тащиться туда, выяснять. Смешливость Инку подвела: я еще и до конца не прочла, как она согнулась от смеха. Тут же и З. – оказывается, пряталась внизу лестницы. Спрашиваю:
- Ну а печать вы как сделали?
- Да железным рублём!

А вот фотографию З. я вам не покажу, даже имени не напишу. Есть такие люди - боятся соцсетей, будто это акула. Или военкомат с трибуналом, ага.

Когда Иннуся уезжала, мы все четверо рыдали на вокзале: и я, и Лялька, и З., и сама Инночка. Думали ведь – навеки расстаёмся.

Вот Инна и я в день ее отъезда. А второе фото - 10 лет назад, когда она приезжала, под тем же деревом в нашем дворе.

1975 и 2006

Надо ли говорить, какое счастье было встретиться с подрузей любимой - в Израиле?
Tags: Львов, а в наше время, бабушка, воспоминания, графомания, детство, друзья, жизнь, кино, музыка, фотография, цирюльня, чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments